К сожалению, надо констатировать то, что в концепцию политического украинства встроена и играет очень серьезную роль, концепция потребительства как смысла жизни.

Когда, например, скажем, условный там политический украинец говорит о том, что он хочет в ЕС. Он имеет в виду, что в ЕС он будет лучше жить. Там он будет, так сказать, слаще жрать, так сказать, мягче спать, у него там будет много всяких развлечений и все такое прочее. Он говорит, вы здесь в своей тундре, а мы там будем в ЕС. Вот. И нам там будет хорошо. Вот я могу сказать, до тех пор, пока украинец средний не поймёт, что путь в ЕС и НАТО ведёт к ухудшению его жизни, а не к улучшению, он не поймёт ничего. До тех пор, пока во Львове не будут знать, куда распихивать бабки, значит, заработанные на контрабанде, а также на обирании беженцев с Востока, на, так сказать, сдачу им в аренду в тридорогой квартир, значит, углов, коек и гостиничных номеров, пока они не будут знать, куда эти деньги распихивать, они ничего не поймут. Пока на Крещатике в Киеве будут продолжать бухать или там попивать кофеёк, они ничего не поймут. Пока Зеленский и его окружение не будут чувствовать угрозы для своей собственной задницы, они ничего не поймут.

Идея, значит, потребительства, да, идея вот этого, вот этой, значит, сытой жизни, она составляет очень большую часть украинского политического характера. Именно на этом, на самом деле, сыграл Запад. Не в первый раз, правда, да, но сыграл, действительно. Потому что именно за это они продали и предали и своих предков, воевавших в Великую Отечественную войну, и свою историю, и свою национальность, потому что многие из них русские по национальности.

Поэтому надо понять простую вещь, надо знать просто людей. Пока вы не отключите им электричество, газ, свет, воду, канализацию, они ничего понимать не будут. А если отключите, я вас уверяю, настроения начнут меняться там очень быстро. Я не говорю, что это решит все проблемы, но то, что это ускорило бы ход, значит, процесса, это совершенно точно.